Военных лет затихло эхо где-то.

Опубликовано Сергей - 08.09.2020 - 15:14

1При слове война Валентина Петровна Милютина становится задумчивой, в сознании сложно быстро разделить воспоминания прошлого и настоящего, ведь на её долю выпало стать свидетелем двух войн – Великой Отечественной и гражданской на Украине. И там, и там пережила бомбёжки и обстрелы, видела смерть знакомых людей. Но Господь уберег её жизнь, возможно и для того, чтобы рассказать потомкам об ужасах военного времени, воспитать их настоящими патриотами Родины.

22 октября 1942 года городок Макеевка Украинской ССР был оккупирован фашистскими войсками и был включён в так называемую «военную зону». Город, в котором родилась и жила маленькая Валентина Холошенко. В пять лет девочка узнала, как хрупок бывает мир, как рушится привычная жизнь и мечты о светлом будущем. В городе располагался большой металлургический завод, где работал отец Вали, поэтому его на фронт не забрали, но он практически дома не был. Все заботы о детях, Вале и младшем брате Саше, пришлись на долю мамы. А потом вообще родителям пришлось расстаться – завод было решено эвакуировать и Семён Холошенко был прикомандирован к выполнению данной операции. Правда, далеко вывезти предприятие не получилось – немцы перекрыли дороги и пришлось законсервировать завод на месте. Отец домой ещё долго не смог попасть: то ли режимный объект не позволяли оставить, то ли после неудачной эвакуации он в партизаны ушёл, Валентина Петровна уже не помнит. Матери одна «ведунья» предсказала, что с ним всё хорошо будет, так оно и получится.

Война у Валентины Петровны ассоциируется с паническим страхом от бомбежек и голодом. Она и сейчас помнит, как прятались в погребе при обстрелах. Причём это так часто было, что мама в подземное убежище перенесла несколько подушек и одеяла, чтобы детям не замерзнуть от долгого сидения под землей.

Кажется, снова начинается… Уже слышны первые взрывы… Мама побежала за братом, а меня отправила позвать соседку… Страшно, никуда не хочется бежать, забраться бы в укромный уголок…  Так, не надо думать об этом, быстрее надо бежать… Но девочка успела добраться только до тына. «Мне казалось, что от грохота я оглохну… Земля и небо смешались в дыму и комьях земли… Вжалась в землю и не помню, что происходило вокруг…», — вспоминает Валентина Милютина.

Не зря говорят, что в экстремальных ситуациях по-настоящему открывается суть человека, война – она чётко определяла, кто враг и друг. Метаморфозы происходили самые невероятные. Так, в пригороде, где жила Валя, нашлись такие люди, которые морально сдались «новой власти» и докладывали о всем происходящем в округе полицаям. По таким доносам расстреливали семьи партизан. И в тоже время среди немцев оказывались порядочные люди. Валентина Петровна знает, что благодаря незнакомому немецкому солдату она осталась жива. «Наш дом находился рядом с немецким продуктовым складом, – рассказывает она. – Что взять с голодного ребёнка, не выдержала я, залезла туда и утащила пригоршню сахарного песка. Пока домой несла, не заметила, что сквозь пальцы добыча предатель­ски утекает, оставляя сладкую дорожку. Часовой заметил при обходе и пришёл к нам. Посмотрел, как живём и помог матери замести следы моего преступления».

Тяжело жилось под немцами, голод одолевал, да и их мародерство изматывало народ. Семья Вали уже решилась потихоньку уйти из деревни. Но живший на квартире офицер-румын отсоветовал, по секрету сказав матери, что скоро будет отступление. А перед своим отъездом оставил ведро картошки и ещё кое-каких продуктов.

Потом мама сильно заболела, простудила почки. Пришел немецкий доктор. Дал перцовый пластырь и таблетки. Ей вроде легче стало. Решила мать его отблагодарить, обменяла сохранившуюся добротную скатерть на что-то полезное и пошла в медпункт. А он не взял, ещё и помог продуктами для восстановления здоровья. Вот и пойми, чем руководствуются люди в той или иной ситуации.

«Вспоминается и другой случай. Украли у мамы галоши. Хоть босиком ходи! Подумали-подумали, кроме немцев некому. Пошла она к коменданту, – рассказывает Валентина Петровна, — он аж в ярость пришёл. Пригрозил, что проверит, но, если она оговорила немецких солдат, её расстреляют. Вернулась мать домой вся в слезах, зачем мол правду искать пошла. На утро проснулись – стоят галоши на крыльце. Кто вернул – не известно».

Но это всё исключительные случаи, жестокими были фашисты, особенно когда их положение на фронте становилось шатким, начинали зверствовать. И развлекались с особым садизмом. Брат у Валентины был слабым, у него от голода рахит развился, поэтому был нескладным ребенком. Вот его, трехлетнего пацана, немцы возьмут за ноги и головой в кадушку с водой опускают, потом достанут и на забор за одежду подвесят. Смеются и снова процедура повторяется. А то и оружием пугать начинают. Матери дома нет, а маленькая Валя что делать, не знает плачет и молится.

Жестоко мстили местному населению фашисты за действия партизан. В очередной вылазке подожгли танк, так по той улице, на которой он стоял, всех жителей, вплоть до младенцев, расстреляли.

Больше всего дети военного времени хотели досыта наесться. Наверное, поэтому самые яркие впечатления об этом. Валентина Петровна вспоминает, как на соседний немецкий склад часто привозили посылки с продуктами, и они с братом издалека наблюдали разгрузку.

Однажды привезли яблоки. Закончив разгрузку, солдаты разошлись отдыхать. Они стояли, разговаривали, громко о чём-то смеялись. Долговязый из кармана достал яблоки и ножом стал чистить. Тоненькими полосками кожура завивалась из-под лезвия и, отрываясь, падала на землю. Очищенный фрукт с хрустом поглощался солдатом, за которым из-за соседской ограды внимательно следили детские глаза, а их сердечки готовы были выскочить из груди от волнения. Когда солдаты ушли, ребята бросились в траву и стали подбирать фруктовую кожуру, съедали всё, что оказалось на земле, вместе с травой... Их переполняла радость...

Потом они еще раз прибегали собрать остатки продуктов. Тогда немцы назло голодным детям на этом месте стали ходить в туалет.

Однажды загорелось пшеничное поле и весь урожай пылал на глазах женщин и детей. Вечером все отправились собирать подгорелые зерна пшеницы. Валя запомнила, как мама растёрла их и из чёрной муки пожарила прямо на плите лепёшки. Ох и вкусными они казались, даже с запахом и привкусом горелого! Брат 40-го года рождения, он и вкуса сладостей то не знал, так эти лепёшки стали самым счастливым моментом маленькой детской жизни.

А как сложно было понять современному поколению чувства Валентины Петровны, когда она с болью в душе смотрела в далекие мирные 90-е годы на усыпанные плодами абрикосовые деревья возле её дома на Украине, на падающие спелые фрукты на землю и равнодушно идущих мимо людей. Она в это время мысленно возвращалась в прошлое и вспоминала, как в войну им с братиком за счастье было съесть маленькие недозревшие абрикосы вперемешку со смолой. Ведь самое страшное случалось с детьми как раз из-за еды. Постоянное желание наесться, предательский голод порой затмевали разум, и, если появлялась возможность покушать – поспевали ягоды, случалось наварить впрок похлёбку – они буквально безостановочно впихивали всё в себя, забыв инстинкт самосохранения. Вскоре желудок, измождённый голодом, давал о себе знать. Страшные боли раздирали детское тело.

В один из дней мама, стоя у окна веранды, заметила идущего по улице мужчину. Вроде знакомого, а может и нет – человек с потемневшим лицом и густой бородой казался незнакомцем. А когда тот завернул в их калитку, поняла – муж вернулся! 22 месяца Макеевка находилась в оккупации, в сентябре 1943 года город был освобождён советскими войсками. У людей появилась надежда.

Когда разговор коснулся майских дней 1945 года, Валентина Петровна впервые улыбнулась, оживилась, и стала торопливо объяснять:

- Несмотря на то, что жили впроголодь, поставили прямо вдоль улицы длинные столы, снесли у кого что было и устроили застолье. С песнями и слезами, разговоры не смолкали – кто-то вспоминал, кто-то мечтал о будущем. Но слёз было больше, ведь у каждого в семье погибшие были, не дожившие до Победы.

Память, как калейдоскоп, яркими фрагментами выдаёт прошлое. Тот или иной момент событий отчётливо видится, а, как и почему это происходило, скрыто давностью лет. Например, Милютина подробно может описать красивое чёрное драповое пальто, которое она получила по распределению от американских союзников. Когда и как это случилось – не помнит.

Полегче жить стало с 1948 года – началось восстановление страны, выровнялась ситуация с продовольствием. Мама вышла на работу, отец хоть и был слаб здоровьем, тоже без дела не сидел – вновь стал работать при заводе. Дети пошли в школу. У Вали появились красивые платья и туфельки. Дети войны учились жить в мирное время. «В начале в школе ученикам вместо обеда выдавали длинный кусок хлеба, – рассказывает Валентина Петровна. – Позже в буфете стали продавать бублики. У меня денег не хватало, а я очень хотела попробовать на вкус выпечку. Как-то родственники попросили купить им. Пока домой шла, незаметно для себя по кусочку бублик съела. До сих пор стыдно, и от отца сильно тогда досталось».

Валентина закончила семь классов школы, потом училась в вечёрке. Работать пошла ученицей на швейную фабрику. Постепенно в совершенстве овладела профессией портного. Устроилась работать уже в артель. Шили на заказ рубашки, комбинезоны и прочую одежду. Повзрослела, расцвела, удачно вышла замуж, родились дети. В начале 80-х мужа, как специалиста с высшим образованием, направили в Салехард, как говорится, развивать народное хозяйство. Там он узнал о Красноселькупе. Вскоре и Валентина из Краматорска приехала на Крайний Север. Около трёх лет жили в Красноселькупе, муж работал на базе РЫБкоопа, потом его перевели начальником торгового куста в Тольку. Ратта, Кикки-Акки, Чертовы озера, Часелька под его ведомством были. Так до пенсии и доработал, затем перешёл в рыбнадзор. «Повезло с мужем мне – никогда не курил, не пил, не обижал меня. Был добрым и надёжным», — говорит Валентина Петровна. В 90-е годы пенсионеры Милютины вернулись жить в Украину.

Не думала – не гадала, а в старости война вновь догнала Валентину Петровну. Гражданская война на Донбассе в боевую зону превратила её родной город Макеевку. Ей, уже однажды пережившей бомбёжки, вдвойне было страшно от звуков обстрелов. Память напомнила ужасы детства, маму на базарной площади, меняющую на продукты всё добротное из дома; дядю, которому пришлось пережить плен и чудом остаться в живых при бомбёжке барака; отца, изнеможенного работой на заводе; постоянно голодного брата. Уезжала с родины в спешке, не жалея нажитое. Красноселькупская Толька теперь её дом. Рядом дети и внуки, забота и внимание близких – всё то, чего заслужила эта мужественная женщина.

 

Автор статьи: Ирина Астафьева.

10.04.2020г.

Поделиться в социальных сетях: