Вкус послевоенного детства.

Опубликовано Сергей - 07.09.2020 - 10:31

1Уже почти двадцать лет живет в Красноселькупской Тольке Мария Ивановна Кузнецова. Ею прожита большая и непростая жизнь. Волею судьбы она стала свидетелем важных периодов истории нашей страны.

Испытания на прочность и мужество начались с раннего детства, так как совпало оно с Великой Отечественной войной. Маше шел четвертый год, когда их село Подлипное Конотопского района Украинской ССР заняли фашисты. У девочки это время очень прочно запечатлелось в памяти. Весной 1942 года после долгой болезни умер отец, и вскоре пришли немцы.

Сначала сильно бомбили. Нас захватили врасплох, поэтому спрятаться многие просто не успели, — вспоминает Мария Кузнецова. — В нашей семье было четверо детей: Петр с 1924 года рождения, Николай (1928 г. р.), Катя (1934 г. р.) и я. Старшие успели забраться в погреб, а мы с мамой были в доме на кухне. Это и спасло — снаряд упал в комнату. Я забралась под стол, и больше ничего не помню, было очень страшно. Мама вжалась в угол, где висели иконы. Огромная дыра посреди комнаты как точка пересечения прошлой мирной жизни и военной действительности.

Позже поняли, что нашей семье повезло, а вот в соседние дома пришла беда. У одних трое детей бомба сразу накрыла, у других наоборот — в огороде мать погибла. Это было обеденное время, колхозники шли с полей домой и многие прямо на улице попали под обстрел.

Больше двух лет фашисты находились в селе. Дом, где жила семья Маши, небольшой — хата с кухней да комнатой, а вот соседи позажиточней были, поэтому у них в усадьбе немцы и расположились. Здесь они установили радиолокацию, огромные антенны высоко возвышались над домом и постоянно кружились. Всю территорию занавесили проводами и местному населению строго запретили близко подходить к конторе.

Сарай Кузнецовых находился практически на границе с соседним участком. Брат Николай хоть и не был самым старшим в семье, но как-то своей практичностью, деловой хваткой, ответственностью взял всю заботу о хозяйстве на себя. Решил Коля подлатать старый сарай: мазанки постоянно ремонта требуют, а после обстрела совсем рушиться стал. Одолжил лошадь и ночью за глиной съездил. Чтобы к огороду подъехать, пришлось провода связи приподнять. Однако история имела продолжение. Нашлись доброжелатели, которые донесли, что он крутился возле радиостанции. На следующий день немцы пришли за братом. Маша помнит, что мама, упав на колени, со слезами умоляла солдат оставить сына. Немцы простили и отпустили Колю, наверное, потому, что семья жила рядом с ними, и они видели ребят каждый день, не замечали за ними особых грехов.

Больших подробностей Маша о военном детстве вспомнить не может, таково устройство памяти, пытающейся сохранить детскую психику. Она скорее помнит ощущения от каких-то событий. Например, как сильно голодали. Немцы в целях безопасности готовили себе сами, а вот чистить картофель заставляли мать Маши. Видеть целое ведро картофеля непросто, когда сам после сбора урожая ходишь на картофельное поле, чтобы найти там мелкие клубни или прошлогоднюю темную картофелину, чтобы из них приготовить оладьи.

Иногда с мамой ходили на железнодорожную станцию Конотоп, её фашисты не бомбили, использовали железку для перевозки техники. Там мама находила какую-нибудь подработку, чтобы получить продукты. Здесь же рядом находился завод, с него вывозили шлак из печей и высыпали вдоль железнодорожной насыпи. Зимой многие из местного населения с саночками и ведерками ходили по насыпи, перебирая шлак в поиске не сгоревших кусочков угля. Тем дома и топили.

В 1944-ом фашистов погнали с нашей земли, — рассказывает Мария Ивановна. — Помню, когда они поняли, что придется отступать, начали поджигать скирды пшеницы, и амбары с продуктами. Линия фронта проходила в двух километрах от села, жестокие шли бои. После сельчане рассказывали, что те места были полны погибшими солдатами, трупами лошадей. Хоронить не успевали. Мужчин в селе почти не осталось, женщины да дети.

День окончания войны Маша не помнит. Да, наверное, очень радовались, праздновали. Просто после освобождения села от фашистов еще несколько послевоенных лет для народа жизнь оставалась нелегкой.

Как освободили территорию района, закипела работа в колхозе. Мать и старшие дети пошли трудиться в поле или на ферму. Мне было всего семь лет, поэтому оставили заниматься домом, — рассказывает Мария Ивановна. — Помню бегала к колхозной конторе, там во дворе варили в большом котле суп и раздавали колхозникам. Вот в котелочке его домой я и носила. Ух, и вкусным он мне тогда казался. Хотя варили суп из всего, что нашлось под рукой. В основном просо было, реже греча, для густоты крапиву, свекольник клали.

Еще моей обязанностью было получать хлеб. С раннего утра бежали занимать очередь. Расстилали одежду на землю и, мы, дети, досыпали тут, ожидая выдачи.

Николай занимался хозяйством, но и оно прокормить небольшую семью не могло. Маша старалась внести свою лепту, нанималась в няньки, кому не с кем было оставить малышей. Благодарили продуктами, и девчонка гордо несла заработок домой.

С трогательной теплотой сегодня Мария Ивановна вспоминает, что в одной семье её постоянно угощали компотом. Она словно и сейчас ощущает вкус этого ягодного варева. Потом смущается, что допустила собеседника до таких личных воспоминаний. И уже молча уносится по волнам прошлых лет. А ведь именно такие тонкости, мелочи бытовой жизни военного и послевоенного времени подчеркивают ужас и несправедливость, которые пережили люди, и как несопоставимо детство современных подростков и родившихся в 40-е годы прошлого века.

Сестра Катя закончила семилетку и пошла работать на завод учетчицей. Хорошо работала, ее даже наградили путевкой в санаторий на 10 дней в Махачкалу. Фотографии с отдыха до сих пор хранятся в семье, — рассказывает Кузнецова. — Вернулась Катя, а тут набор на целину объявили. Она отправилась в Казахстан. Я к тому времени пять классов окончила, потом два года в вечерку ходила. А когда брат вернулся с армии, решили тоже переехать в Казахстан.

Работать Мария оформилась официанткой в полеводческую бригаду. Потом перевелась продавцом в буфет, магазин. Образовалась семья, появились дети. Чтобы быстрее устроить ребятишек в детский сад, пошла работать воспитателем в ясельную группу. Не даром с детства за соседскими малышами присматривала, ей эта профессия на роду написана была — 27 лет педагогического стажа у Марии Ивановны Кузнецовой. И на доску почета ее портрет вывешивали и подарки к праздникам вручали.

Но вновь настало смутное время. Союз Советских Социалистических республик распался, и тревожно стало русским во взаимоотношениях с казахами. После 42 лет в Казахстане пришлось по бросовой цене продать все хозяйство и возвращаться в Россию. Так ее судьба забросила на Крайний Север. В небольшом северном поселке Толька Красноселькупского района живет и работает дочь Татьяна, к ней старенькая мать и отправилась. Старшая сестра Катерина тоже все еще жива, находится в Донбассе. Ей недавно исполнилось 85 лет. Увидеться сестры уже больше не мечтают, понимают — возраст.

Живет Мария Ивановна тихо, неспешно. Сильно болят ноги, потому из дома почти не выходит. Радуется гостям, особенно внуку. С ее неприхотливыми требованиями, считает, что все у нее для хорошей старости есть. И говорить о себе не стыдится, ведь жизнь прожита честно, работала добросовестно. Для них, людей родом из СССР, это самая высокая оценка.

 

Дарья Черных

9 "А" класс.

03.04.2020г.

Поделиться в социальных сетях: